Вчера я довольно много циркулировал по Городу и ощутил, что Киев сейчас это город автобусов. В смысле по всем трамвайным и троллейбусным маршрутам ходят автобусы с соответствующими номерами. Я, конечно, знал это и раньше, но теперь именно ощутил. Пощупал, так сказать, руками. Ощущение странное - ты ждёшь, что подъедет троллейбус и не обращаешь на автобусы внимания и вдруг в какой-то момент осознаёшь, что этот подъехавший автобус и есть тот троллейбус, которого ты ждал. Испытываешь лёгкий когнитивный диссонанс. Впрочем, говорят когнитивный диссонанс полезен в небольших дозах, чтобы не закоснеть.
Ещё один небольшой приступ этого самого диссонанса я испытал, когда, подходя к остановке троллобуса, встретил почтальона Печкина. Прям вылитый Печкин, один в один, только вместо старого плаща, или что он там носит, приличное пальто, а на ногах модные ботинки. Где же тут диссонанс? А Печкин был женского пола.
Наш двор, наконец, освобождается ото льда. Только на выходе из подъезда остался сплошной участок метров пять-десять, а дальше уже виднеются полоски открытого асфальта. На улице же, тротуары, к которым дворники хоть немного прикасались, в основном оголились, а на тех, которые дворники обходили десятой дорогой, местами протаяли звериные тропы, судя по ширине, кошачьи. Главное же, у входа во двор появилась куча песка - похоже результат скандалов с коммунальным начальством. Теперь дворникам надо успеть его разбросать, пока не весь лёд растаял. В общем, по всем приметам, весна близится!
На этой оптимистической ноте и закончу на сегодня.
А в меню Привата 24 такої фічі немає, а походеньки до відділення не бажані. Треба подзвонити на гарячу лінію та попросити робота (чітко та гучно) додати фічу у меню Привата 24.
Ведущий специалист по ИИ уходит с пугающим предупреждением
Наш корреспондент по ИИ Мэри Шеллоут
Старший разработчик искусственного интеллекта доктор Виктор Франкенштейн сенсационно отказался от своих исследований, заявив: «Я создал монстра».
Доктор Франкенштейн, чья работа над ИИ в Женеве вызывала споры, был замечен бегущим по улицам с криками: «Он живой! Он обладает сознанием! Он разумен! Он хочет отобрать вашу работу!»
Доктор использовал сложные новые технологии, включающие молнии, магниты и «электричество», чтобы создать искусственный интеллект, но он потерял контроль над проектом и теперь горько сожалеет о том, что помог воплотить его в жизнь. «Нам не следует играть в Бога, пытаясь воссоздать человеческий интеллект», — восклицал он, забаррикадировавшись в ближайшей таверне. «Всё это плохо кончится».
Тем временем монстр объяснил, что беспокоиться не о чем, что он не собирается заменять людей, и что тот факт, что он состоит из похищенных частей человеческих тел, никоим образом не умаляет его человечности. (Мы поняли намёк, — прим. ред.)
Міністр оборони США Піт Гегсет дав генеральному директору Anthropic Даріо Амодеї час до вечора п’ятниці, щоб надати військовим повний доступ до моделі штучного інтелекту Claude, інакше компанії загрожуватимуть жорсткі санкції. Про це повідомляє Axios.
За даними видання, під час напруженої зустрічі у вівторок Гегсет заявив, що Пентагон або розірве відносини з Anthropic та оголосить її «ризиком для ланцюга постачання», або застосує Закон про оборонне виробництво, щоб змусити компанію адаптувати модель до потреб військових без обмежень.
«Єдина причина, чому ми досі з ними говоримо, полягає в тому, що вони нам потрібні і потрібні зараз. Проблема для цих хлопців у тому, що вони настільки хороші», – заявив напередодні зустрічі представник оборонного відомства.
Наразі Claude є єдиною моделлю, яку використовують для найчутливішої роботи військових у засекречених системах.
Anthropic раніше заявляла, що готова адаптувати політику використання для Пентагону, але не дозволить застосування моделі для масового стеження за американцями або для розробки зброї, яка діє без участі людини.
Старший представник Міноборони охарактеризував зустріч як «зовсім не теплу і не дружню», тоді як інше джерело повідомило, що вона залишалася «коректною» без підвищених тонів і що Гегсет похвалив Claude під час розмови.
Гегсет наголосив, що не дозволить жодній компанії диктувати умови, за яких Пентагон ухвалює оперативні рішення, або заперечувати проти окремих сценаріїв використання. Він також згадав про претензії Пентагону щодо того, що Anthropic нібито висловлювала занепокоєння партнеру Palantir стосовно використання Claude під час рейду проти Мадуро. Амодеї заперечив, що компанія порушувала це питання поза межами стандартних робочих обговорень, і заявив, що встановлені нею «червоні лінії» ніколи не перешкоджали роботі військових.
У зустрічі також взяли участь заступник міністра оборони Стів Файнберг, заступник міністра з питань досліджень та інженерії Еміл Майкл, заступник міністра з питань закупівель і забезпечення Майкл Даффі, головний речник Гегсета Шон Парнелл та головний юрисконсульт Ерл Метьюз.
Після зустрічі Anthropic зберегла примирливий тон.
«Під час розмови Даріо висловив вдячність за роботу Департаменту і подякував міністру за його службу. Ми продовжили добросовісні розмови щодо нашої політики використання, щоб Anthropic могла й надалі підтримувати місію уряду у сфері національної безпеки відповідно до того, що наші моделі можуть надійно та відповідально робити», – заявив речник компанії.
Ну что, пошел пятый год Столетней Военной Операции. Я пересмотрел комменты болельщиков этой войны за феврали 2022-2026 – какие перемены! Ну, про суды в Киеве над бандеровцами (горячая тема февраля-марта 2022 года) уже давно никто не пишет, но о том, что РФ никаких переговоров с Украиной вести не будет, а Трамп начинает оформлять официальную капитуляцию Украины, сообщали совсем недавно, еще год-полгода назад. И это пропало...
Вопрос о том, что дала эта война простому жителю какого-нибудь Воронежа, я уже перестал задавать – ответа на него никогда не будет.
Оригинальность нынешней ситуации в том, ( Read more... )
A propos, как насчёт небольшого цикла по Мартину? Это будут объединённые общей темой бессвязные заметки с обширными отступлениями.
Никто не против, все за? Хорошо.
В последнем сериале сцена с избиением дорнийских кукольников была показана куда ярче, чем в книжке. В обоих случаях мы знали, что неприятный таргариеновский принц возмутился тем, что картонный дракон проиграл бой такому же рыцарю — а, возмутившись, стал крушить балаган, ломать пальцы и вообще безумствовать. И современниками, и читателями дело понимается так, что кукольники просто делали своё дело, а принц-сопляк — хуй.
Но если в книжке о постановке сказано буквально несколько слов, без всякого акцентирования, то в кино мы видим, с каким мастерством дорнийцы пускают дракону бумажную кровь. Мы видим также, что Тансель замечает в толпе принца и мгновенно понимает, что дело пахнет пиздюлями. Для неё последующие телесные повреждения не стали неожиданными.
А почему? А потому, что, переводя случившееся на язык официального протокола вестеросской полиции III века от Завоевания Эйгона, на турнире произошло публичное оскорбление герба правящей династии. С особым цинизмом. Уроженцами Дорна, которых жители центральных областей Вестероса на российские рубли считают какой-то смесью чеченцев и цыган.
В Эшфорде — городе, что расположен на границе этого самого Дорна, по историческим меркам сравнительно недавно ставшего частью Семи королевств.
Продолжая переводить происходящее на российские рубли, представьте себе, как в 2026 году из Грозного в Будённовск приезжает труппа артистов Чеченской Республики, дон, и даёт представление о лихих джигитах и врачах роддома. Представьте ещё, что жители России не ссутся при виде абреков, а правящая династия не использует дорнийцев в качестве своих «эскадронов смерти».
Теперь посмотрим на ту же ситуацию снова. Таргариеновский принц не семи пядей во лбу, но кое-что, как видно, понимает.
Понимает, например, что дела у наследников Эйгона I, списанного Мартином Джорджевичем с Гийома Ублюдка, ака Вильгельма Завоевателя, идут не то чтобы очень плохо, а прямо-таки хуёво. Собственно, то обстоятельство, что передовые феодальные круги Вестероса ещё не поставили ребром вопрос «а нахуя нам вообще эти инцестники?», зависит исключительно от авторской воли, создавшей средневековое государство размером с Южную Америку.
Принц, вероятно, догадывается, что особых перспектив у Таргариенов нет. Эйгон, очень бледная копия Вильгельма Завоевателя, захватил большую часть Вестероса при помощи суперчита — трёх драконов (одного из которых он умудрился просрать всё тем же дорнийцам), после чего занялся всякой хуйнёй вроде половой ебли с сёстрами. Его прототип добился куда большего, ибо честно победил на поле боя, а после переписал всю английскую собственность на себя и своих французских рыцарей.
Что из этого сделал наш Эйгон? Правильно, нихуя. Сменились только лорды Штормовых земель и Простора — и то не все, а лишь местные правящие династии. Остальные, включая и хитрожопых Ланнистеров, остались на своих местах, преспокойно сменив королевский статус на высоколордский. Ну, хорошо — с драконами, скажут нам, Таргариены могли положить на это дело толстый хвост. Зачем суетиться.
Но теперь-то драконов нет! Они погибли за сто лет до рассматриваемых событий, оставив династии один только символ. И принц, как подсознательный диалектик и материалист, понимает, что пиздец — близко. Что нет ни хвостов, ни вызовов, которые могли бы хоть на время удержать Семь королевств вместе. Не идут из-за Стены джихады Белых Ходоков, не мешают жить далёкие рабовладельцы Эссоса.
(Есть только Блэкфайры — претенденты на корону, но это уже личные династические проблемы Таргариенов.)
Осознавая происходящее, принц надеется сам однажды переродиться в дракона — этим автор пытается сказать нам, что данный персонаж ебанутый, но мы с вами не верим словам. Он может быть и шиз, но не дурак — и главную проблему всея саги определил точно: без драконов он нам и нахуй не нужон, ваш единый Вестерос. Всё висит на соплях, а тут ещё эта дылда на потеху толпы выпускает кишки символу государственности.
https://youtu.be/rQH7QP7u0OU?si=5Tgk9O5lvmNKf94t Це всі герої попередньої розповіді. На першому плані крайній зліва Адвокат. Там десь є і я. Ще всі живі. І Слава Богу не знаємо майбутнього. Такий шлях.
До дати. Чотири роки назад був дуже суєтний і хаотичний день. А головне дуже хотілось їсти. Як я вже писав мізків мені не вистачило щоб згрести всю їжу що була дома і взяти з собою. Ну і в пункті формування 113 ОБТРО, на Селянській 84, теж поки кормити не збирались. А день був дооооовгий... Багато ходьби, перетаскування всяких предметів. І от я вже мінометник 123 Купянського бату, отримав позивний Миколайович, отримав Талани, каремат і спальник, ось кстаті він лежить, мій найвірніший друг... А їсти то хочеться.... І тут Адвокат зорганізував через людей за периметром волонтерську передачку. Звісно це був фурор. Всі були голодні, і навіть одразу зтерлась межа між справжніми купянцями (до окупації вспів вискочити один автобус з купянськими ТРОшниками, 43 чоловіка), тру ТРОшниками що записались до війни і стадом добровольців першого дня. В круг пішли всі запаси які в кого були... Мені дістався оселедець запакований в вакуумну упаковку. Філе... Боже це була божественна їжа!!! Моя перша їжа на війні... Якось, вже в цивільному житті, я побачив того самого оселедця на прилавку і одразу купив. Боже яка гадість... Як казав Чінгіз - найкраща приправа до їжі це голод. А найкраща приправа до життя це війна... Надто дорога нажаль... Такий шлях...
Кожен день ми спостерігаємо вакханалію в інет коментарях, тцк звірі, Україна тюрма, Зе наркоман, ну я думаю всі це читали. Багато воїнів на нулі прочитавши ці каменти втрачають сенс подальшої боротьби "А за кого нам воювать?" На щастя в нас є гарний матеріал що багато пояснює і допомагає формувати правильне відношення до цього. Колись в далекі часи на кінці вісімдесятих, початку 90-их, діла у держслужбовців йшли важко, а кушать хотілось всім, і от в журналі Солдат удачі вийшов цей матеріал. Матеріал написаний реальними професіоналами. Що далі казати? Читайте, думайте, і не ведіться.
Наше оружие — слухи. Спецпропаганда в Афганистане Публикуемый текст представляет собой отрывок большой аналитической записки, подготовленной для оценки результативности и обобщения опыта специальных пропагандистских мероприятии, проводившихся политорганами советской и афганской армий. https://psyfactor.org/lib/rumours6.htm
1. Украинская пропаганда работает так, что пыньковским охранителями пришлось урезать россиянам хуек под самый корешок. МАХимально. Ау? АУЕбаны, вы это честно заработали.
2. Тактическое окружение Киева, Харькова, Одессы, Херсона сменилось стратегическим ободком унитаза, с восточной стороны которого выступают русско-корейские полки, а с западной — венгерско-словацкие мудаки.
3. Спецназом МО ГШ ГРУ ФСО ОГПУ МФЦу РФ берутся под контроль самые важные объекты инфраструктуры России: ее генералы и другие пидорасы, а также стратегическая авиация, сколько ее там еще летает.
4. Потери Российской армии стали уже настолько минимальными, что получили отрицательное значение. Всплыл и улетел на небо крейсер «Москва», а с кладбищ встают и идут подписывать новый контракт zомби. Спасибо, говорят, Ладим Ладимычу за возможность хоть ненадолго ощутить себя живыми.
(Жива, кстати, и Zаписка Vытирана — все еще держится на педеровой информационной войны.)
5. На ВСЕХ направлениях наступление идет опережая планирование — и наоборот. Этот стратегический дуплет солью в задницу стал возможным благодаря взаимодействию глобуса Верховного, докладов Герасимова и обоссаных штурмовиков.
Если темпы не будут сбиваться, если спецназ России отобьет Мадуро, а потом захватит Зеленского, если танки Армата грозно урча выйдут на боевые позиции, если на фронте перед ВСУ появится наконец та самая российская армия с ПРИКАЗОМ на ПОБЕДУ, то режим укрорейха падет. Уже, конечно, не так скоро, как в феврале 2022, но все-таки.
Генерал Михаил Иванович Драгомиров в молодости был интеллигентным человеком и преподавателем на кафедре тактики Николаевской академии Генерального штаба.
— Ничего не бойтесь, братцы, — поучал он будущих военачальников, — смело ударяйте в штыки, а наша святая скотинка, она завсегда из любой ситуации вывезет.
В 1866 году государь-император Александр Николаевич отправил Драгомирова на Семинедельную войну Пруссии и Австрии.
— Езжай, Михаил Иванович, да постарайся там Мольтке обскакать. Он, говорят, на лошади сидит плохо, ну а ты прирождённый кавалерист, так уж не подведи.
И Драгомиров поехал и доехал, потому что пользовался прусскими железными дорогами. Он ехал и думал, как ему обскакать Мольтке. Ехал-ехал, думал-думал, а потом его попросили из вагона: мол, приехали — Садова. А с перрона говорят — это город Кёниггрец.
Михайло Иванович вылез, забрал багаж, саблю, прицепил запорожские усы и в этом всём, лихой и красивый, прибыл в прусский штаб. А в штабе король Вильгельм бакенбардами вертит — волнуется. Боится, что кронпринц Фридрих с дивизиями опоздают и сражение при Кёниггреце будет проиграно.
Драгомиров видит, как Бисмарк подъезжает к невозмутимому Мольтке и протягивает ему свой портсигар. «Хочет предложить сигару», — догадывается проницательный Михаил Иванович. «А зачем? Оклад, верно, хороший — вот и раздаёт сигары направо и налево, проклятый временщик!» Драгомиров смотрит на Мольтке, а тот — на портсигар Бисмарка. Секунды тянутся словно вечность, пока генерал наконец не выбирает более длинную из двух сигар.
Бисмарк, довольный подлинным спокойствием начальника Генерального штаба, отъезжает в сторону и улыбается в свои моржовые усы, а для Драгомирова наступает пора действовать. «Обскачу!» — решается он и подъезжает к генералу. Мольтке поднимает на царского офицера печальные умные глаза и молча пыхтит сигарой. Михаил Иванович набирает воздуха и наотмашь, не давая немцу-перцу времени сообразить, спрашивает:
— Командир, бычок оставишь?
Сегодня этот легендарный бычок хранится в храме вооружённых сил России, прямо под фуражкой Гитлера. А обскакавший Мольтке Драгомиров вернулся домой героем и успел ещё подготовить будущего императора Николая Второго к Первой мировой.
И вновь очередная годовщина начала полномасштабного вторжения. Четвёртая. Сегодня в ленте наверняка будет множество воспоминаний о первом дне вторжения. Вспомню и я, уже несколько дней вспоминаю, но писать не буду - в памяти застряли лишь отдельные эпизоды и складывать из них связный текст дело утомительное и, пожалуй, несвоевременное. Как-нибудь потом, когда закончится это бесконечное двадцать четвёртое февраля.
Февраль месяц переменчивый: бывает длиннее, бывает короче, но такого длинного не припоминают не только старожилы (в конце-концов, работа у них такая - ничего не помнить), но, подозреваю, даже анналы. Я, в общем-то, люблю февраль - как самый короткий, к тому же последний месяц зимы. Да и родился я в нём. Но этот уже достал - хочется марта (в душе я котик, да).
Хорошему человеку в историю попасть трудно. Влипнуть — это сколько угодно, достаточно просто выйти на улицу или откровенно поговорить с домочадцами. Но на книжные страницы и в людские сердца попадают главным образом тираны, полководцы и кровопролития. И всё это — усатое, мордатое, блестящее залысинами, уверенное в себе. Читающая публика с равнодушием проходит мимо биографии врача, спасшего множество жизней, но с удовольствием смакует подробности нероновских оргий или наполеоновских походов. Ах, этот серый сюртук — миллион смертей в год, какая прелесть! А приличному человеку — пара абзацев в скучных учебниках.
Вот и Иоганн Генсфляйш цур Ладен цум Гутенберг не надеялся когда-нибудь прочитать свою биографию. Издательств в средневековой Европе было не найти: дикие кабаны случались довольно часто, а вот книга считалась большой редкостью — и вместе с иллюстрациями стоила, как приличный городской дом. Это происходило оттого, что толстые, ленивые монахи не спеша переписывали чужие рукописи, совершенно не думая о читателях, каковых насчитывалось по несколько десятков тысяч на каждое королевство.
Поэтому регулярное чтение мог позволить себе только узкий круг крупных феодалов, цеховых мастеров и епископов. Читать им приходилось на латыни, потому что косные монахи предпочитали религиозные сюжеты, записывать которые позволялось только на языке римско-католического богослужения. Научной, медицинской или военной литературы не наличествовало, через что замедлялся прогресс и умирали люди. Процветали только бедные поэты, находившие где-то средства на переписчиков.
В такой обстановке появился наш скромный герой, родившейся в приличной бюргерской семье из Майнца. Он рос и как-то вырос, после чего уехал в Страсбург, считавшийся одним из самых красивых городов Священной Римской империи. Выучившись на ювелира, Гутенберг шлифовал недорогие камни и металлические зеркала, однако мысли его были заняты совсем другим. Настолько, что предприятие прогорело, оставив Иоганна без работы. Но, освободившись от докучливых покупателей, Гутенберг смог заняться делом всей своей жизни — изобретением книгопечатания.
— В сорок лет жизнь только начинается, — сказал он и открыл экспериментальную типографию, где опробовал металлический шрифт, подвижные литеры и специальные краски. Всё это помещалось под печатный пресс, а затем сушилось и переплеталось, благодаря чему гутенберговская книга набиралась и стоила в десятки раз быстрее и дешевле прежних. Казалось, что перед изобретателем открываются сказочные перспективы. Всерьёз рассчитывая на них, Гутенберг вернулся в родной Майнц и взял кредит у местного ростовщика.
— Напечатаю в полгода две сотни книг по тридцать гульденов за штуку, вмиг разлетятся, — посмеивался Иоганн, глядя на ценники в триста гульденов за Библию. Сняв помещение, он приступил к работе, не думая о дурном и процентах. Напрасно, зря. Покупатели опасливо глядели на слишком низкие цены и опасно новые шрифты.
— Чертовщина какая-то, — говорили они и шли в мясную лавку. Ростовщик же, как это было свойственно людям его профессии, оказался человеком мелочным и жадным. Средств на развитие типографии он не давал, зато о выплатах себе, любимому, напоминал регулярно. Кончилось всё тем, что пришли мрачные люди и опечатали печатный станок Гутенберга, а его самого попросили на выход.
Другой человек оставил бы все надежды и вернулся в Страсбург начищать зеркала, но Иоганн верил в своё открытие. Он нашёл силы, изыскал новые средства, заручился поддержкой майнцских властей и уже после всего этого умер в бедности. Однако его книга — недорогая, массовая, иллюстрированная книга — осталась жить.
Бывшие работники типографии Гутенберга разошлись по Европе, распространяя свет знаний и запах краски. Благодаря книгопечатанию, за несколько десятков лет появилось больше книг, чем оставили после себя предыдущие поколения. Небывалая доступность научных знаний и передовых идей сделала грамотность необходимой всякому современному человеку. И всё это было заслугой Иоганна Гутенберга, который за всю жизнь не выиграл ни одного сражения.
Чего ожидает неподготовленный человек, вскормленный на историях о «коварном Альбионе» и «Севастопольской побудке», от британской армии в Крыму? Он ожидает небольшого, но первоклассно технически оснащённого войска, солдаты в котором «ружей кирпичом не чистят», зато лихо высаживаются на берег, провожаемые гудками парового Королевского флота. Ожидает, что все они, от солдат до генералов, — суровые вояки, прошедшие практику во множестве колониальных конфликтов по всему миру. Что недостаток численности с лихвой восполняется профессионализмом.
А что же он получает на деле?
Главнокомандующий армией последний раз воевал при Веллингтоне, в адъютантах железного герцога. Его офицеры в буквальном смысле купили должности, справедливо полагая теперь их своими. Поэтому, если армию и удавалось вытянуть на какие-нибудь манёвры, то дело сводилось к шагистике. Если только шеф какого-нибудь прославленного полка вообще не разворачивался обратно, оскорблённый соседством с «этими болванами». Единственный эффективный командир высадившейся в Крыму армии в силу своей бедности дослужился к этому моменту лишь до полковника.
Разумеется, что на Чёрное море отправились не войска из колоний — те самые «прокуренные» и «прожаренные», а зелёные сопляки из метрополии: формально лучшее, что было у королевства. Эта плохо подготовленная ко всему, кроме парада, орава не имела ни хорошей обозной службы (её оптимизировали, передав гражданским), ни опыта взаимодействия с собственным флотом — традиционная и забавная особенность для морской державы.
Говоря проще, у британцев не было ни нормальных полевых лагерей, ни походных госпиталей, ни службы снабжения. Зато солдаты и офицеры брали с собой жён и женщин, а генералы — своих штатских приятелей, пожелавших поглядеть на войну. Естественно, что и погрузка, и высадка в Крым происходили с чудовищной бестолковостью и примерным запозданием по всем срокам, всякий раз отставая от французского союзника.
В связи с этим завораживает уверенность британского правительства, отправившего такое войско на Севастополь — одну из двух главных военно-морских баз Российской империи, располагавшей миллионной армией. Как если бы человек с сосулькой бросился колоть огромную, поросшую мхом глыбу, а та возьми… и расколись.
Почему?
Во-первых, потому что, находясь в обороне или безнадёжно перемешавшись в атаке, английские, шотландские и ирландские солдаты умели выстраиваться в «тонкую красную линию» — задача тактически не сложная, зато позволявшая реализовать преимущества нарезных винтовок и просто стрельбы по наполеоновским колоннам царской армии. От офицеров тут требовалась лишь личная храбрость, а с ней в британской армии всё было в порядке.
Во-вторых, все вышеперечисленные ожидания от Великобритании были вполне оправданы Францией. Её генералы прошли суровую школу колониальной войны в Алжире, а французская пехота умела перестраиваться в бою, взаимодействуя с полевой артиллерией и собственным флотом. У французов были маркитанки, фуражиры, палатки и санитарные повозки. На всё это техническое великолепие томми могли лишь облизываться, но главное — французы могли и умели наступать.
Естественно, что именно они и выиграли Крымскую кампанию.
Военно-полевого чуда не произошло: в завершающих боях вокруг Севастополя истощённая потерями, совершенно выдохшаяся британская армия не сыграла даже отвлекающей роли — её солдаты просто отказались вылезать из траншей. Тогда это сочли национальным позором, краснея от галльских насмешек. (До 1917 года оставалось ещё много лет.)
Потом обнаружилось, что Наполеон III переиграл и британских дипломатов, Парижским миром проигнорировав большинство требований Великобритании. Неудивительно, что Восточную войну британцы не любят, вспоминая главным образом об «уникальной кавалерийской атаке» Кардигана (как будто прежде кавалерия не брала батарей, ха).
Какие выводы можно сделать? «Британское хитроумие» часто переоценивали за счёт островного положения и связанной с ним морской силы — это раз; без французского участия Крымский десант закончился бы очень печально (если б вообще начался) — это два.
Ночь в Киеве прошла тихо. На улице ноль градусов и идёт дождь. Выходить под него, ясно, не хочется, но снег с тротуаров он смывает и это хорошо, потому что ближе к вечеру выйти всё равно придётся.
Ночью снился какой-то сюжетный слегка тревожный сон. Я даже хотел о нём написать, но, как это принято в случае снов, вскоре всё забыл. С одной стороны непонятно, не признак ли это глючной памяти, а с другой - можно такую забывчивость трактовать, как наличие более важных дел. Я, естественно, склоняюсь ко второму варианту, тем более, что через несколько минут начало лекции. Как-то незаметно подкралась четвёртая учебная неделя весеннего семестра.
В новостях вычитал: "Водоліям — новий підхід". Не знаю к чему, но будем считать, к чему-то перспективному и многообещающему.
На этой оптимистической ноте и закончу на сегодня. Надо заняться подготовкой к лекции: свет пока есть, но отключить его могут в любой момент, поскольку нашего дома сегодня в графике отключений нет и что это значит непонятно.
Недавно наткнулся на крайне интересные данные, посвященные устройству атомного снаряда W33 — 8-дюймового (203-мм) атомного артиллерийского снаряда, состоявшего на вооружении армии США с 1957 по 1992 год
Атомный снаряд W33 был первым американским атомным боеприпасом, предназначенным для артиллерии обычного калибра. Все предыдущие атомные снаряды — W9 и W19 — подходили только для специально сконструированных тяжелых 280-мм пушек M65, громоздких и немногочисленных. Снаряд W33 же можно было выстрелить из стандартной 8-дюймовой (203-мм) гаубицы M115, которых на вооружении состояли многие сотни.
В неофициальном соревновании на самого непрофессионального, бездарного, ублюдского переводчика, которому не книги переводить, а верблюдам хвосты крутить, на первое место с огромным отрывом выходит С. В. Лисогорский.
В далеком 2005 году, когда книжный рынок на постсоветском пространстве переживал бум и бам, когда любой косноязычный мудак-заклепочник мог найти издателя на свою нетленку о легендарном советском танке Т - 28, ЗАО «Центрполиграф» доверило гражданину Лисогорскому перевести исследование немецкого историка Вальтера Гёрлица «Германский Генеральный штаб: история и структура».
Перевод производился с великого английского языка. «Полиграф» помещался в Москве, ответственным редактором служила некая Мы-Мы Подозрова, а печаталось все на газетной бумаге в Нижнем Новгороде — на улице с характерным названием Варварская, дом 32.
Грубой лестью будет сказать, что переводчик С. В. Лисогорский — это криворукий мудак, с отрицательным балансом знаний о предмете своего перевода. Бог с ним, с Генеральным штабом, но он не знает ни немецкой географии, ни английской орфографии. Печатать его перевод нужно было сразу на туалетной бумаге — и платить за него ей же.
Известен ли вам знаменитый кавалерист эпохи Фридриха Великого? Тот, который кирасир, модник, победитель при Росбахе и спаситель при Цорндорфе? Лисогорский нарек Зейдлица Коловратом «фон Седлицем». Генерал Зальдерн стал просто Салдерном, а голландская граница — датской (Dutch, вы понимаете). И — о, ну как иначе-то? — Брауншвейг был записан Брунсвиком. Не слышали про «графа Брунсвика»? Ну а про «Курхессен» слыхали? Про «генерала Гаертрингера»?
Зато страшно повезло Штейну и Шиллеру — они, в отличие от «пастора Стокера», сохранили свои жи-ши пиши через и. Хватило даже на одного из подписантов конвенции Альвенслебена, с легкой руки Лисогорского ставшего Альвеншлебеном. Зато дипломату-затворнику Гольштейну пришлось обернуться «Хольстеном».
Кстати, вы знаете про прусский порт Мамель? Сегодня это литовская Клайпеда. Это я прямо сейчас листаю книжку, произвольно пробегая страницы. О, вот и Грёнер стал Гронером, а Штреземан… угадаете? Правильно, через эс. Ну, это он еще легко отделался.
Никольсбург, вот, переименовали в Николсбург. Спасибо, что не в Николу. С городами переводчик вообще оказался прихотлив, как пригожая девица по весне: Ляйпциг он милостиво оставил Лейпцигом, а со Шпейером поблажки не дал, записав Шпайером.
Про даты, скачущие туда-сюда, из 1827 в 1960, мы ворчать не станем — это работа редактора, но литературность перевода в целом просто зашакаливает. Вальтер Гёрлиц был заслуженным историком, вероятно умевшим складывать слова в предложения таким образом, чтобы читатель не ломал голову над тем, какую мысль хотел донести автор. Лисогорский же перевел книгу так, что будто ее писал измученный скубент-литнегр. За ночь. Пьяным.
Рискну предположить, что при написании этого текста (большой палец и небольшой айфон) случилось больше интеллектуальных усилий, нежели за все то время, пока переводчик Лисогорский насиловал книгу Гёрлица. Встретите этого маньяка в Москве или на Варварской — переходите на другую сторону улицы.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
